У Вас в браузере отключен JavaScript. Пожалуйста включите JavaScript для комфортного просмотра сайтов.

Переключиться на мобильную версию.
Новости
Видеопродукция
Печатная продукция
Cувенирная продукция
Наши книги
Презентация
Архив газет
О нас

26.10.2011 Напиши мне, мама, в Египет...

Напиши мне, мама, в Египет...

Мы продолжаем серию публикаций о наших земляках – участниках локальных военных конфликтов. Нередко «границы» советского государства приходилось оберегать и далеко за его пределами – на Кубе, в Анголе, Корее, Афганистане. Вторым после «Афгана» по количеству участников боевых действий был Египет, известный нынешнему поколению, в первую очередь, по рекламе «горячих туров» на Красное море…

 
«Горячий тур» на войну
Одним из советских парней, побывавших «бесплатно» в этой далекой североафриканской стране, стал гомельчанин Юрий Политов. Сегодня он возглавляет Гомельскую областную ассоциацию  участников боевых действий на территории других государств.  А впервые гримасу войны Юрию довелось увидеть еще в детстве…
Сентябрь 1956 года, венгерский город Сехетфехервар, что неподалеку от озера Балатон. Здесь в составе ЮГСВ служит отец Юрия, боевой офицер-танкист, участник Великой Отечественной…  В первом классе идет обычный урок. И вдруг длинная пулеметная очередь разносит окна и полосует стену. Дети вместе со своей учительницей ползут по полу, стараясь укрыться в мертвой зоне у подоконников…  В Венгрии начался контрреволюционный мятеж.
Это сегодня  многие подают его как «справедливую борьбу» за  ценности «свободного западного мира» и частной собственности. На деле это выглядело немного по-другому. Националисты-мятежники не щадили ни венгерских коммунистов, ни членов семей советских военнослужащих.
Незадолго до начала этих событий Политовы переехали из барака в квартиру в  военном городке. Кстати, тех советских людей, что остались в частном секторе, мятежники казнили циркулярной пилой…  Поэтому женщин и детей было решено эвакуировать в Союз через территорию Чехословакии.
В дороге грузовик с 16 малолетними ребятами кто-то остановил. Тент распахнулся, и в кузов заглянула женщина. Но не отборными венгерскими черешнями она угостила советских пионеров…  Один за другим загремели выстрелы из автоматического пистолета. Несколько одноклассников Юры упали замертво, а сам он еще долгие годы кричал по ночам, видя во сне одну и ту же жуткую сцену. Кто была та фурия с пистолетом?Венгерская националистка, бывшая хортистка?Или она действительно воображала, что спасает свою родину, убивая чужих детей?
В 1968 году Юрия Политова призывают в армию. Служит он в войсках ПВО под Калинковичами. Успевший побывать курсантом Ленинградского высшего командного зенитно-ракетного училища, Юрий без труда осваивает технику, показывает отличные результаты при боевых стрельбах на полигоне Ашулук.
В ноябре 1969-го сержант Политов, уже отслуживший 1,5 года, заступает дежурным по дивизиону. В два часа ночи раздается телефонный звонок, всполошившийся дневальный зовет дежурного:
– Товарищ сержант, вас начальник штаба просит к телефону.
– Ты, земляк, перепутал что-то, – Политов с недоверием смотрит на «салагу».
Но на том конце провода – действительно, начштаба бригады. Он был краток:
– Надо выполнить правительственное задание, через полчаса надлежит прибыть в штаб бригады.
А до штаба – 40 км, ночь, лес, дежурство по дивизиону… Но едва Политов опустил трубку, как в казарму вошел старшина-сверхсрочник:
– Собирай личные вещи, все остальное – не твоя забота. Машина уже ждет, – отрезал старшина.
Так начался путь Юрия Политова в страну древних пирамид. Любопытно, что он пролегал через город Березу Брестской области. Здесь, в послевоенной «шестикомнатной землянке», как шутил отец, Юра появился на свет. Но в самой Березе за всю свою жизнь ему так и не довелось побывать.
В лагере под этим городком специалистов ПВО со всего союза готовили к ответственному заданию. Режим установили строгий: ни увольнений, ни, тем более, самоволок. Перевооружили с привычных для «пэвэошников» карабинов Симонова на АК, обучили стрельбе из пулемета и пистолета, даже отработали приемы рукопашного боя. Но главное – новая техника. Расчеты переучивались для обслуживания зенитно-ракетных комплексов С-125, поступивших вместо С-75.
Юрий Политов был классным специалистом радиорелейной связи,  планшетистом огневого планшета и заместителем командира взвода. Тогда же к ним поступили секретные блоки аппаратуры связи. Их Юрий Дмитриевич не называет до сих пор – ведь он давал подписку о неразглашении.
В солдатских курилках долго гадали – куда отправят?После того как прошли медкомиссию на способность существовать в условиях тропического климата, круг догадок сузился. Вьетнам?.. Куба?.. Потом пришла техника желто-песочного камуфлированного окраса.
Через три месяца на общем построении генерал Смирнов вышел вперед и сказал:
– Ребята, надо ехать на войну. Кто желает, может отказаться.
Из более чем 500 человек не пожелали выполнять интернациональный долг только двое… Такова, без иронии, была сила советского патриотизма и интернационализма.

Долгая дорога в трюмах           Напиши мне, мама, в Египет...
Известие об отправке в зону боевых действий 20-летний сержант, как и большинство его товарищей, воспринял спокойно. Гораздо большее возмущение у них тогда вызвала следующая команда: «Всем выйти на разгрузку вагонов». Дедовщина в Советской Армии 60-х годов носила еще ритуальный характер. Тем не менее, сержантам такие работы выполнять было уже «не положено». Как выяснилось, разгружать пришлось ящики с английскими и французскими костюмами, в которые их всех переодели... Офицеры отличались  только тем, что носили шляпы(сержанты и солдаты – береты).
6 марта 1970 года техника и личный состав погрузились в эшелоны. Теперь это были части 18-й особой зенитно-ракетной дивизии, состоявшей из 21 дивизиона. Возглавил ее генерал-лейтенант Смирнов.
Трое суток дивизия провела в дороге, хаотично, видимо, для маскировки, меняя направление движения. Наконец прибыли в порт Николаев. Собственно, самого Николаева никто так и не увидел – во время следования соблюдался режим строжайшей секретности. Из железнодорожных составов всех вывозили в задраенных автомобилях.
Пока грузились в порту, жили в бараках с нарами, за семиметровыми заборами. Но вот, двое суток напряженной погрузки на судно – и все зенитные дивизионы, вместе с ракетными комплексами, зенитными установками «Шилка» и прочей техникой, оказались в  огромном чреве сухогруза «Георгий Чичерин».
Судно вышло в море. Но самого моря бойцы также практически не видят: они живут на самой нижней палубе – твиндеке, засыпанные сверху…углем. Наверху стоит мирная сельхозтехника, призванная «зашифровать» выдвижение крупного  ракетного соединения под перевозку сельмашевской продукции. Был раньше такой анекдот: «Из сообщения ТАСС. Сегодня на рассвете три дивизии китайских гегемонистов нарушили Государственную границу СССР. Ответным огнем трех мирных советских комбайнов, поднявшихся с пашни, все зарвавшиеся агрессоры были уничтожены».
С твиндека наверх никого не выпускали, но, чтобы поддержать в советских военнослужащих боевой дух, им все время показывали патриотические фильмы. Заснув на  нарах под шутки киношного Чапаева, можно было проснуться часов так через 8 и снова увидеть на экране того же легендарного народного героя.
Когда снаружи начинался шторм, в трюме становилось совсем невыносимо. Вонь от параши усугублялась жуткой болтанкой…. Вместе с солдатами в таких же условиях находились и офицеры. Они продолжали гадать: «Куда же идем, товарищи?»
Через трое суток «Чичерин» стал на рейде. Снаружи раздались глухие удары, но никто сразу не понял, что идет воздушная бомбардировка. Потом все стихло, люки раздраили – и навстречу истомленным людям хлынул раскаленный воздух, а над головами, словно праздничные гирлянды, зажглись яркие африканские звезды. Это была Александрия, Египет.  Первый араб, которого они увидели, был портовым рабочим с фонарем «летучая мышь». Он сразу же закричал «Русси аскери!» и то ли от радости, то ли от внезапности случившегося, свалился в море.  Все засмеялись. Смеялся и сам египтянин…

«Мы неизвестные солдаты на дальних подступах страны…»
В то время Объединенная Арабская республика(так назывался нынешний Египет)подверглась нападению Государства Израиль. За маленьким, но хорошо организованным и вооруженным сионистским государством стояла вся мощь США. Арабская армия терпела тяжелые поражения.
Третий год шла так называемая «война на истощение». Прежде всего, сказывалось превосходство израильтян в воздухе. Президент ОАР Гамаль Абдель Насер в январе 1970-го обратился за помощью к СССР. Египтянам, вроде бы тоже строившим социализм, решили помочь. Тогда и началась операция «Кавказ» по переброске в Египет советских сил ПВО, ВВС и ВМФ, всего – свыше 32 тысяч человек. Особые надежды возлагались на войска
ПВО и современные советские ракеты.
Кто-то из наших солдат сложил песню:
Мы как в Испании когда-то,
Мы здесь нужны, мы здесь важны,
Мы неизвестные солдаты
На дальних подступах страны…
Особой популярностью пользовалась и песня в исполнении Людмилы Зыкиной: «Напиши мне, мама, в Египет, как там Волга моя живет…»
Зенитно-ракетная бригада подполковника Руденко, в которой служил Юрий Политов, еще один гомельчанин Николай Филиппов и минчане Федор Напиши мне, мама, в Египет...Ковалев и Слава Янковский, была выдвинута на одно из самых опасных направлений – северо-восточнее Каира, ближе к Суэцкому каналу.
Командир бригады Руденко, ее замполит Костин и начальник штаба Сложеникин – все выходцы из «калинковичской» бригады ПВО. Многие офицеры уже имели боевой опыт. Сам Руденко молодым капитаном ездил во Вьетнам. По рассказам, во время совещания в штабное помещение, где находился сам министр обороны Андрей Гречко, попал шариковый боеприпас. Руденко успел выбросить смертоносную штуковину прямо через окно.  По возвращению в Союз офицеру, столь быстро принимающему решения, без проволочек доверили бригаду.
Первый бой повлиял на многое. Дивизион Политова стоял прямо в пустыне, на краю кукурузного поля. Рядом– еще один наш дивизион и три зенитных дивизиона египтян. Все было тихо, и бойцы решили позагорать – ведь воздух накалялся до 50 градусов. И вдруг в небе возникли три стальных «треугольничка». Кто это?Служба разведки и целеуказания не дает никаких данных – значит, свои. Действительно, похоже, МИГи…
«Наши» самолеты, словно кобры в стойке, взмывают вверх, выполняя противоракетный маневр, а затем резко устремляются в пике… И вдруг содрогнувшаяся от взрывов земля стеной поднялась перед глазами. Это был враг. Состоявшие на вооружении израильских ВВС «Миражи» были очень похожи на МИГ-21.
Юрий Дмитриевич говорит, что до сих пор не может вспомнить, как их расчет занял свои места. Этот налет израильской авиации нашим ракетчикам удалось отбить. Но три египетских зенитных дивизиона были разнесены в клочья…
Очень скоро  советские бригады набрались боевого опыта. Американская и израильская пресса прозвала их «волками пустыни». Столь романтическое название парни из калинковичских лесов получили потому, что умели быстро и незаметно передвигаться в песчаных барханах, занимая там огневые позиции и устраивая  настоящие засады на вражеские самолеты.
Самый тяжелый бой с израильтянами разгорелся 18 июля 1970 года. Авиация Израиля совершила в этот день массированную серию налетов. По воспоминаниям участников, это была настоящая «мясорубка». В воздухе были все ВВС Израиля.  «Скайхоки», «Миражи», «Фантомы» шли на штурмовку и бомбометание волна за волной. Часть из них заходила с моря, другая – со стороны Суэца, третья шла напрямик…  
Тонны смертоносных бомб и ракет устремились к земле. Но бригада отразила все атаки.  В советской зенитно-ракетной группировке погибло 8 ребят – прямое попадание в пусковую установку. Среди них были и два брата-близнеца. Сам сержант Политов был контужен и получил множественные осколочные ранения.  Зато удалось сбить восемь вражеских самолетов...
В том воздушном сражении агрессоры утратили свое преимущество в воздухе и понесли  настолько серьезные потери, что решили свернуть боевые действия. И в скором времени между Израилем и Египтом начались мирные переговоры.
Как воспринимало египетское население советских военнослужащих?Очень хорошо. Египтяне часто говорили: «Нам поможет Аллах и советские воины». Среди арабов у Юрия Политова было немало друзей. За победы в той войне он получил высшую в Египте солдатскую награду – орден Воинской доблести II cтепени. Однако после смерти президента Египта Героя Советского Союза Насера и прихода к власти проамерикански настроенного Анвара Садата советские войска начали уходить из Египта.
А вот на родине героев африканской войны встретили, мягко говоря, странновато. Сразу после торжественной церемонии по прибытию в порт, где интернационалистов встречали с цветами и пионерами, появились автоматчики. Всех ветеранов недавних жестоких боев отправили… прямехонько за колючую проволоку.
В своеобразном фильтрационном лагере их принялись проверять на благонадежность. Воинам-интернационалистам пришлось снова проявлять характер и путем голодовки добиваться скорейшего прекращения этой позорной процедуры.
Через некоторое время все солдаты срочной службы были демобилизованы. Это, наверное, и есть высшая награда для любого солдата – вернуться живым домой, обнять свою мать и близких…
Подвиги наших ребят на той далекой войне не должны быть забыты. Там, в небе над Каиром, они защищали не только мирных жителей дружественной страны, но и, по большему счету, свою Родину. С мужеством и достоинством, которому не грех сегодня поучиться.
   
Юрий Глушаков, историк

При копировании материалов ссылка на сайт обязательна.
Просмотров: 312

Комментарии